• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:45 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Есть все-таки у Уинман что-то, что делает ее книги особенными, - она не Барнс, не Исигуро и не Макьюэн, но и не те пустышки, коих в магазинах множество. Ну то есть как. Вряд ли книги могут быть совсем уж пустышками, я всегда думала, что множество кем-то рассказанных историй под обложками может быть и не все гениальные, но наверняка уж живые, ведь кто-то же их написал. Как может быть пустым чей-то живой голос?
Ну да, пустым быть он не может, а вот глупым, вторичным или непомерно раздражающим, - вполне. Пример тому, пресловутая Дэни Аткинс, чьи книги (я читала одну, но судя по аннотациям, у нее они все как под копирку, - пралюбофф и обреченных друг на друга картонных чуваков) в моем личном рейтинге где-то между Донцовой и эээ той теткой, у которой серия про Любовь и тайны восьмого бэ. Ну, с другой стороны, Аткинс и ей подобные хоть безобидные, чего не скажешь о книжках, где герой всю дорогу девушку чморит и унижает, а потом оказывается, что это любовь и кассовые сборы.
Но я о Уинман. После "Когда Бог был кроликом" я ожидала чего-то подобного: чтобы вот просто и как будто и о тебе тоже, и поэтому до слез и по-настоящему. Да, та книга была где-то наивной и под конец просто уже сказочной в конце, но это не мешало ей быть правдой, пусть не жизни, но сердца. Бог был кроликом, и Бог хрустел морковкой и говорил такую детсадовскую, элементарную, безусловную истину, как мамины руки, которые всегда будут рядом, как родной дом, который остается, даже когда не остается больше ничего, как то главное, без которого каркас детского мира бы не удержался. Бог был Любовь.
Я ревела тогда над этой книгой в своей маленькой комнатке в Лондоне, и да, это настоящее.
A Year of Marvellous Ways - другая. Я вообще-то ее еще читаю, и даже только на середине, но. Она старше как минимум на жизнь, потому что героине целых восемьдесят девять, и жизнь ее потихоньку начинает стираться, выцветать и исчезать, иссушаться старым камнем, который вымывает вода. И вот она отпускает год за годом, рассказывая свои истории Фрэнсису Дрейку, отпускает людей, взглянув на них в последний раз чужими глазами, и все эти истории, непобедимая армада душ-светлячков, которые пролетают мимо нас много-много дней, все они исчезают в ярком свете, за которым только темнота. И остается в конце концов только каркас, на котором все и держалось, только то безусловное, простое как атомы, как два и два, то, что ищется на ощупь, когда все вокруг гаснет.

@темы: О литературе

00:35 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Насколько хорошо сидеть в кофейне на площади, залитой солнцем, слушать бой старинных часов, глядеть на море и ни о чем не думать, - настолько тошно бывает заглянуть в себя и увидеть снова это вот все - разочарование, сожаление, беспомощность; как пойти дальше, если я все время спотыкаюсь об одно и то же, не могу успокоиться, а успокоившись - все равно не могу отпустить. Сейчас лучше и легче, я впервые за долгое время действительно полюбила, кажется, этот маленький город, впервые отдыхаю, а не бегу бездыханно то ли к себе, то ли от себя. Но внутри себя я все еще shattered, и никак не получается собрать себя по кусочкам.

@темы: Bits and pieces

00:47 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Ian McEwan - Atonement



Will you stay with me my love
For another day?
'Cause I don't want to be alone,
When I'm in this state.
Will you stay with me my love?
'Til we're old and grey.
'Cause I don't wanna be alone.
When these bones decay


Даже не помню, сколько ждал меня Макьюэн, и где именно я его покупала, и когда (вот сколько живут иногда книги на полках). Наконец дождался, и не зря: это бесспорно одна из лучших книг, которые я прочитала за последнее время (их и так немного, но она прямо очень хороша). При том, что о "Цементном саде" я помню, что она понравилась мне не очень, или впечатлила не до конца, - для первого романа объяснимо, конечно, но сейчас думаю, что, может быть, пропустила что-то. Ладно, у меня всегда получаются тупые вступления: я просто очень люблю МакЭвоя, он был на обложке, я полтора месяца таскала его везде с собой и любовалась при каждом удобном случае. При этом фильм я смотрела лет эдак семь назад, сюжет в целом помнила, легче от этого не стало, все тлен. Та-дам.

Первое и главное мое впечатление от книги - острая, почти пугающая психологическая точность внутреннего мира героев. Разные книги берут разным, кому-то получается интрига, кому-то - атмосфера и описания, которые хочется пощупать (тот же Брэдбери и его "Надвигается беда"), а вот Макьюэн читает и пишет в душах своих героев, и обстоятельно и красиво выкладывает читателю на обозрение самые трогательные, полубессознательные, самые страшные в этой своей внутренней убежденности мысли и мотивы героев. Их истории и поступки настолько по-человечески слепы и сосредоточены на себе, что со стороны кажутся едва ли не намеренным злодейством: да как так можно? Так хочется воскликнуть читателю. Но в том-то и мастерство автора, что по-другому-то и быть не могло, и внутри романа нет ничего вопиющего, а лишь обыденная убежденность героев в своей правоте, да даже просто в правильности картины мира, которую каждый из них (из нас?) видит. Сколько таких историй рассказываем мы сами, сколько поступков додумываем, скольких людей принимаем за отражения наших собственных страхов, судим на их основании, выносим приговор? У Брайони, героини романа и его же анти-героини, если подумать, было гораздо больше причин на этот самообман, чем обычно требуется. Если не вставать в позу всезнающего читателя, я подозреваю, подобных, пусть и меньших по эффекту, искуплений у любого человека накапливается немало. Это и отвратительно и одновременно болезненно знакомо, как мы не видим в упор самых близких, самых любимых. А видим лишь - да, - себя самих, и как тошно иногда в себя вглядываться, как хочется уже отвернуться, а все никак, до самого последнего, до забвения и выцветания всех желаний невозможно избавиться от этой зацикленности, закольцованности истории, которая всегда возвращается к тому, что у нас внутри.

На Лайвлибе многие почему-то ненавидят Брайони (нет, я все понимаю, косвенно убить МакЭвоя - это особый уровень зла, дальше только Магнето и "Эрик, я не чувствую ног"), но на мой взгляд эти эмоции тут совершенно misplaced, - додумывать реальность совершенно в человеческой природе, было бы более удивительно, если бы она этого не сделала. (Я-то вообще еще не дочитала, и вот третья-то часть мне кажется наиболее интересной с точки зрения экскурсий по закоулкам памяти, бесконечных зеркал восприятия и вины).
В романе три главных героя, три точки зрения, и Брайони я люблю не меньше Сесилии и Робби, - ее голос напоминает мне мой собственный.

UPD: дочитала. Как я и думала, третья часть самая интересная - во-первых, невероятно подробное описание первых дней после отступления в госпитале: снова не могу понять, за что можно не любить Брайони, - по-моему, она очень близкая читателю героиня, с идеальным для повествования градусом наблюдательности и саморефлексии.
Мне еще показалась занимательной история Лолы и Пола Маршалла: не карикатурная, не шаблонная "злодейская", а вполне себе жизненная в своей обыденности, даже чем-то притягательная: там и порок, и слабость, и partners in crime, и не самая драматичная развязка, никаких там кар небесных, а вполне себе сносная старость. Я бы почитала сайд-стори про них пера МкЮэна, чесслово.

Вообще что угодно еще его пера почитала бы, но вроде у него нет больше ничего про МакЭвоя, эх.

@темы: О литературе

11:24 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
08.01.2012 в 18:14
Пишет messalina:

я обещаю и тебе, и себе
что, кроме благодарности, ты больше ничего не увидишь от меня
что, кроме нежности, я больше к тебе ничего не почувствую
что, кроме любви, в моём сердце после тебя ничего не останется
потому что всё то время, когда мы были безумно счастливы и любимы, не стоит ни капли слёз, ибо оно было слишком прекрасно, чтобы его оплакивать.
ни одну секунду я никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не могла бы сказать "лучше бы всего этого не было". это было, было, было и было так сладко, что я каждому желаю это пережить
любовь, нежность и благодарность.

URL записи

@темы: amore mare

15:36 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Земляника с молоком, питерское небо над Петропавловкой, Нева у ног, обнимать лучшего друга крепко-крепко, читать книги в метро. Ощущение, будто скоро апокалипсис, и это единственное место, где я хочу его провести.


22:21 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Вышла прогуляться ненадолго, очнулась через три часа и на другом конце Города. У метро пахнет фруктами и земляникой, на Дворцовой играют "Кукушку", Нева сверкает в золотых лучах, и я чувствую себя любимой и принятой, как нигде еще, как ни с кем другим.

I'm a fucking mess, но я дома.

Где же ты сейчас, воля вольная,
с кем же ты теперь ласковый рассвет встречаешь
ответь
хорошо с тобой, да плохо без тебя
голову да плечи терпеливые под плеть

Солнце мое, взгляни на меня

@темы: Петербургские сновидения

18:12 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
У Сары Уинман ("Когда Бог был кроликом" ) вышла новая книжка.

Кто-нибудь уже читал/знает? Потому что я тут стою в книжном и прикидываю размеры своего чемодана.

17:31 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Если в конце очередного сна с присутствием человека, которого там быть не должно, вас переезжает грузовик, можно с точностью сказать, что что-то пошло сильно не так.
И ваше подсознание об этом знает.
Только почему-то это все равно не прекращается. Моя жизнь - тот еще цирк с единорогами, в общем.

@темы: Bits and pieces

17:07 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Привет, я Марина, и у меня все вверх тормашками.
Ну или как.
После неожиданно тяжелых последних выходных июня в Лейпциге (сборы, переезд, уборка, трудности в отношениях и чувство вины за это, постоянное ощущение усталости и безвыходности происходящего в тот момент, желание быть оставленной в покое и тишине) я вернулась в Берлин и обрубила на время все связи. Я не пользуюсь фейсбуком, не проверяю твиттер, месседжер молчит, - и черт побери, это восхитительно. После всей этой бездыханной весны, всех изменений, спазмов и болезненных осознаний, покой - это то, что мне нужно. Берлинский такой покой, с разговорами с незнакомыми людьми, прогулками в одиночестве, книгами и фильмами, работой, барами и клубами, планами на август в Городе, планами на жизнь.

Когда большие надежды подводят, маленькие вещи могут сделать нас счастливыми. Я верю в это как раз с той зимы почти четыре года назад, когда из неопределенности уехала в заснеженную Польшу, где звучал Шопен и роансы про кохання.
стоит объявить это лето летом маленьких радостей.
а какие маленькие вещи радуют вас?

@темы: Bits and pieces

16:11 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Да, кто-то уже настолько обжился на работе, что постит флэшмобы в рабочее время. Но таки почему бы и нет.
1. Скажу, почему занес Вас в избранное.
2. Скажу, кого из героев (книг, аниме, кино и сериалов) Вы мне напоминаете.
3. Расскажу случай или ассоциацию, связанную с Вами.
4. Расскажу о своем первом впечатлении о Вас.
5. Скажу, какой предмет/понятие/явление Вы мне напоминаете.
6. Спрошу что-то, что всегда хотел узнать от Вас.
7. Скажу Вам что-нибудь загадочное и важное.
8. Вирус должен жить - поместите эту запись и в своём дайри.


@темы: Bits and pieces

21:44 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
я понимаю, что уехать в Берлин и выйти на стажировку - в принципе, наверное, лучшее, что я могла сделать.

Я учусь выходить на работу в одну и ту же минуту каждый день, спонтанно улыбаться и делать реверанс пропустившему на переходе водителю рейсового автобуса, варить ароматный кофе и переливать в чашку, ни капли не расплескав, покупать много зеленого и красного (брокколи и клубнику, например), смотреть на крыши напротив, сидя на подоконнике, в конце концов.
В прошлом (четыре. три. два. один год назад) я уже научилась жить без этих чувств, (я бы сказала - жить без него, но тут-то и ирония, что с ним я никогда и не). Сейчас я учусь заново - выпускать их так, чтобы они не сжигали все то, что я построила на их поверхности. Если мое сознание - дракон, погруженный в воду, то мои игрушечные города, построенные на его поросшей от долгого оцепенения травкой спине, - они так уязвимы. Я хочу отпустить дракона, не сжигая города.

Я балансирую на грани между спокойствием и желанием you're throwing yourself to the wind. С апреля меня выдувает этим ветром по песчинкам, и кажется иногда, что тишины внутри слишком много.
Но это лучше, чем было.

22:30 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Из моего окна видно крыши, небо над ними расцветает оттенками сизо-голубого после дождя, выцветает в розоватую ржавчину вечера. Я пытаюсь говорить себе, что это не внешнее, а внутреннее: не он мне снится, а я сама себе его сню, бессмысленно и неподконтрольно.
Мне все равно грустно. Как так могло получиться, что одна встреча вынесла все защитные блоки, как огромной волной?


22:41 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.


Редкий сериал вызывает такие эмоции, а за этих ребят переживаю, как за родных. Особенно за Фредерика, он мой самый любимый котик там.

@темы: Bits and pieces

00:05 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Работать с девяти до шести хорошо, - в это время можно ни о чем не думать, кроме графиков, переводов, звонков и новостей. В пятницу звонили из узбекского посольства, и такие они были.. настойчивые, вежливые.
Когда ничего не делаю, зависаю на облака, на красивые берлинские дома, на отдающиеся эхом мысли. Варю кофе и сажусь пилить подборку новостей за выходные.

@темы: Bits and pieces

21:55 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
из черновиков прошлой недели

В последнюю ночь в Лейпциге я прямо в лучших традициях своих самых отвязных моментов здесь была очень пьяна и занималась саморазрушением. В том плане, что если у вас автобус на следующий день, и еще не особо собраны вещи, пить до полуночи венегрские шоты и прикуривать одну от другой - так себе решение.

00:16 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Снимаю комнату в Берлине у режиссера-мультипликатора родом из Питера. На кухне висят вперемешку серьезные картины и каляки-маляки ее детей, в ванной между тюбиков и шампуней понатыканы кисти. Над обеденным столом - уличный старинный фонарь и фотография заброшенного кинотеатра в рамке. Дети милые, третья соседка - 18-летняя немка - тоже милая. За полубогемную атмосферу перемещенной в пространстве питерской коммуналки я готова простить очень многое.

Город большой, шумный, пыльный, - но мне нравится. Ближайшие пару месяцев я официально Berlinerin, и завтра у меня первый рабочий день.

@темы: Bits and pieces

19:44 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
все хуже, чем я думала.

03:35 

now I'm leaving this worry town please no grieving my love

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Готовлюсь окончательно оставить свой открыточный город. Напоследок на меня сваливаются всевозможные беды - ноутбук подхватывает трояны, общежитие не желает меня выписывать, связь не ловит, но хэй, Лейпциг, мы же не должны ненавидеть друг друга. Мне было здесь когда-то нереально хорошо, непривычно свободно, уютно и здорово. Да, я все-таки не хочу оставаться. Но это явно не город виноват.
Вообще никто ни в чем не виноват, - кроме меня самой, но и я тоже, - наверное, я все же не могла поступить иначе ни в один из этих решающих моментов. Если копаться вечно в своих поступках, каждый из них можно интерпретировать в любую сторону и о каждом пожалеть. Но я в общем-то люблю себя (это важно иногда проговаривать, да), и несмотря на всю периодическую слепоту и стремление убегать от проблем, поджав хвост, я бы не хотела винить себя в этом всю жизнь просто потому, что это так себе путь развития. Ну, и я в принципе довольна направлением, куда бежала. Еще и потому, что окончательно ничего не решено.

По сабжу - переезжаю на июнь-июль в Берлин, нашла там стажировку и жилье, что будет потом - в молочном тумане. Пока вариант "сесть на самолет в Питер" кажется предпочтительным, что я буду думать через пару месяцев - увидим.

на самом деле просто надо заниматься делами, а не самокопанием, да.

00:35 

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Я все еще не знаю, что это, и что с этим делать. Как будто ты спал, и было вроде даже хорошо, а тут проснулся, и все чужое, запахи там, звуки, пространство закручивается воронкой и тебя туда закручивает.
Или что я спрятала от глаз подальше важную часть своих чувств надолго, а сейчас клапаны вылетели, и они меня затапливают, проскальзывают сквозь пальцы и утекают. А мне-то хочется задержать, оставить хоть немного себе, а еще лучше - отдать адресату, хоть запоздало, хоть как-то. Иногда даже получается каким-то эхом, но большая часть моих мыслей - мои же иллюзии. Иногда это работает в обратную сторону, и это вообще-то страшно очень, я даже не подозревала, как это на самом деле страшно.

Я не знаю сейчас, что я делаю здесь. В этих чужих городах, в ночных автобусах, в каждой точке пространства в каждый момент времени, - что я делаю здесь? И как я умудрилась растерять все то важное, что имела?
Когда-то я была уверена, что ношу главное с собой, а сейчас я смотрю внутрь себя, и вижу - других. Тех, кто меня создал, направил и вылепил, и которых я оставила за тысячей поворотов, и стоило ли оно того.

полярные изменения состояний пугают тоже, и что-то подсказывает, что в состоянии аффекта могу сейчас раскурочить все и наделать странностей. не доверяю себе совершенно.
(такое: как доверять миру, если не доверяешь себе? если сама себе главный мудак и мистификатор?)
ребят, кто знаком с психологией и молча читает, мне как, уже пора к специалисту?

13:53 

там и поговорим об этом.

Everyone you meet is fighting a battle you know nothing about.
Полночь по Гринвичу, пересадка в каком-то аэропорту.
На обороте билета Алиса пишет письмо Коту.
Она не помнит адреса, а если начистоту,
то адресата не помнит тоже.

- Это хрестоматийный пример автоматического письма,
созданного при помощи блюдца, кофе и недостатка сна,
Я думала о тебе. Кажется, это была весна
два или три года назад, не позже.


И еще, - продолжает она в тетради из Лабораторного корпуса Б, -
как-то сам А. играл для меня на своей трубе,
и мне вдруг захотелось рассказать об этом тебе.
Но речь сейчас не о том.

У меня есть просьба - ты не мог бы тоже меня забыть?
Ш. был прав: если не думать о ком-то, его запросто может не быть,
и тогда наблюдатель сам до конца размотает нить,
не запутываясь с котом.


Пожалуйста, - говорит она в темноту, сидя в лесу у огня, -
ты не мог бы перестать возвращаться в прошлое день ото дня?
Мне будет спокойней, если ты тоже не будешь помнить меня,
а я не буду в шкафу скелетом.


А он ей пишет: Ты знаешь, любой мой ответ на этот вопрос
был бы чрезвычайно сложен или излишне прост.
Но когда-нибудь я все же открою бар "Перпендикулярный хвост",
там и поговорим об этом.


(с) Маленький товарищ Микки-Маузер

@темы: Поэтическое, ключи

Эквилибристика чувств

главная